Как-то неожиданно наступил вечер. От безделья казалось, что время едва тянется, что едут они, целую вечность и будут так ехать до скончания веков. Меридит успела два раза поспать, и еще один раз поесть. И, хотя ей казалось, что так часто есть дурной тон и безумное расточительство, спутник ее был настроен весьма решительно и отказов не принял.
Выйдя из кареты, девушка подумала, что попала в иной мир. Еще утром все было серым, дул промозглый ветер, а деревья стояли голыми, протягивая руки-ветви вслед. А здесь веранда маленькой гостиницы с красной черепичной крышей утопала в яблоневом цвете, а из открытой двери доносились умопомрачительные запахи. И, хотя девушка была уверена, что совсем не голодна, живот ее предательски заурчал, что заставило ее покраснеть.
В саду, окружавшем дом, распевались малиновки, но ее спутник не дал времени глазеть по сторонам, а подхватив под руку, повел вовнутрь.
Внутри было светло, на окнах висели белые занавески, довольно плотно расставлены столы, накрытые желтыми вышитыми скатертями, на подоконниках стояли цветы. Винсент, все так же придерживая ее под руку, сопроводил на второй этаж, по широкой деревянной лестнице, где остановился у крайней двери.
- Прошу вас, леди! Это ваша комната. Вы можете привести себя в порядок, и через час я буду ждать вас внизу для вечерней трапезы. Если что-то понадобится, то здесь, на этаже есть служанка. Она поможет.- С этими словами офицер откланялся, оставив девушку на пороге маленькой комнаты.
На этаже в самом углу стоял стол столик с маленькой лампой. За столом сидела молодая девушка в белоснежном чепце, надвинутом на самые брови. Она неловко поклонилась и спросила, не нужно ли леди чего-то. Леди ничего не было нужно. И она осторожно вошла в комнату. Там было тесновато, но вместе с тем мило, и, как-то по-домашнему, хотя дома все было с размахом, серое и холодное. В комнате была еще одна дверь светлого дерева. Меридит отворила ее и попала в невиданное доселе место. Раньше она только слышала про ванные комнаты, где вода сама льется в емкость. На кровати было разложено чистое платье, в котором Меридит с удивлением узнала свое. Там же были все банные принадлежности.
Тяжелее всего было привести в порядок волосы. У Меридит просто ужасные волосы, сколько она намучилась с ними, пока она была маленькая. Мама ласково расчесывала их и называла ее солнышком. Но, когда мамы не стало, а сама Меридит выросла, тетка, особенно когда была сильно не в духе, ругала ее, называла ведьмой, и предвещала смерть на костре. Ибо такие волосы были посланы дьяволом. Вот и сейчас привести в порядок гриву волнистых спутанных рыжих волос оказалось совсем не простым делом. Благо в той комнате был целый стеллаж с разными баночками, и хорошо, что на баночках были надписи как использовать их содержимое.
***
Когда Меридит спустилась вниз, как раз прошел час. Винсент уже сидел за столом, вся поверхность которого была заставлена разными тарелками, тарелищами и тарелочками с едой. Все это издавало настолько приятные ароматы, что устоять было просто невозможно. На столе еще стояла ваза с яблоневым цветом.
- Присаживайтесь, леди. Разделите со мной эту скромную трапезу.- При приближении девушки офицер и не подумал встать, но выглядел он мирно, и приглашающее помахал на стул напротив, так что Меридит не оставалось ничего иного, кроме как присоединиться к нему.
Рагу было восхитительным, и Меридит стала опасаться, что скоро ни одно платье не застегнется на ее талии. А выпускать в швах там нечего, это и так уже предел. Но стоило ей робко заикнуться, что она сыта, как ей были пододвинуты пироги, и устоять было ну никак невозможно.
- Вас все устраивает? Как вы себя чувствуете?- Винсент на минуту отвлекся от кружки с морсом.
- Да, спасибо, все замечательно.- Меридит так наелась, что ей и сидеть-то было трудно.
- После ужина вас осмотрит доктор.
- Право не стоит.- Все что хотелось ей сейчас - это спать. Но разве тут поспоришь. И пришлось идти в комнату, ложиться на кровать и позволить худому доктору в сером сюртуке осмотреть ее. Доктор выглядел мирно, и совсем не страшно. Он ощупал голову девушки тонкими пальцами, посмотрел глаза и, покачав головой, велел больше отдыхать.
- Не стоит расстраиваться, ваша милость. С леди все в порядке. Есть небольшое истощение, но свежий сон, полноценное питание это исправят.- Винсент с доктором вышли за дверь, но Меридит все равно все слышала.- Я не вижу никакого сотрясения, но на всякий случай оставлю это лекарство. Принимать вечером перед сном.
Меридит поудобнее свернулась клубочком на кровати и притворилась спящей. Но ее строгий сопровождающий вернулся, и поставил на столик стакан.
- Вы сможете принимать лекарство самостоятельно?- Вряд ли он хотел ее обидеть, но девушка вспыхнула до корней волос.
- Разумеется, я в состоянии справить с таким несложным делом.- Меридит постаралась, чтоб ее голос звучал как обычно, но видимо, ей это плохо удалось.
- Я не хотел вас обидеть.
-Я уже взрослая.- Все-таки она обиделась, хотя и старалась не показывать виду. Ведь дома она все делала сама, а здесь ее подозревают, что она не может сама выпить лекарство.
- Я знаю, вам уже целых шестнадцать лет.- В голосе офицера промелькнула насмешка.- Просто лекарство горькое. Я переживаю, что вы по-взрослому выльете его в раковину.
- Нет, я обещаю, что буду пить.- Меридит невольно улыбнулась, представив, как она ночью тайком крадется, чтобы избавиться от лекарства, вся вина которого в том, что оно горькое.
Винсент повернулся, чтобы уйти, но этот вопрос уже долгое время мучил девушку, и она не удержалась.
- А сколько лет моему мужу?- И тут же пожалела о сказанном.
- Ваш супруг еще очень молод. Ему всего пятьдесят три.- Винсент улыбнулся и закрыл за собой дверь.
Меридит прямо как была в платье, легла поверх одеяла и собралась предаться черной меланхолии - даже Генриху было около сорока.
Дверь вновь отворилась, и Винсент просунул голову.
- Леди, я бы посоветовал вам все же раздеться, а не спать в уличном платье. Оно от этого может помяться. - Винсент ухмыльнулся, и дверь вновь закрылась.
Пришлось встать, закрыть дверь и, сняв платье, мучиться сомнениями: лечь ли спать голой, или в той непристойной рубашке, которая теперь обнаружилась на спинке стула. В итоге выбор пал все же на рубашку, впрочем, уже через полчаса бессонницы ее пришлось снять и бросить обратно на стул: швы у рубашки кололись, подол сбивался неудобным комком, а кокетливо сборенные рукава фонариком немилосердно давили на предплечья.
